Содержание Часть вторая. 6. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА О ПРОИСХОЖДЕНИИ И ВЗАИМНОМ ВЛИЯНИИ ПРИЕМОВ И ФОРМ КАМЕННЫХ И ДЕРЕВЯННЫХ ПОСТРОЕК.Теория И. Е. Забелина. Ее сторонники и последователи. Теория И. А. Некрасова. Неправильное представление о творчестве русских каменщиков. Некоторые конкретные примеры этих ошибок.Огромная положительная роль, которую сыграла в развитии науки деятельность И. Е. Забелина, заставляет нас относиться к имени этого талантливейшего исследователя и настоящего ценителя русской старины с глубочайшим уважением. Но все же мы не можем забывать о том, в какое время и при каких обстоятельствах он создавал свои работы, и обязаны рассматривать сделанные им выводы критически.Решение вопроса о соотношении форм и приемов деревянной и каменной архитектуры древней Руси было дано И. Е. Забелиным около ста лет назад в работе, основной целью которой являлось опровергнуть господствующие тогда взгляды историков архитектуры, принижавших значение древнерусского искусства, доказать, что древнерусская архитектура имеет самостоятельное художественное значение, что она отличается самобытностью и вполне достойна занять место в истории искусства наравне с архитектурой других народов. Состояние знаний о древнерусском зодчестве делало в то время выполнение такой задачи очень трудным.И. Е. Забелин понимал, что в древней Руси не могло не существовать связи между архитектурными приемами, употреблявшимися в деревянном строительстве, и приемами, применявшимися в строительстве из камня. Это помогло ему найти и выдвинуть сначала в устном докладе, а потом и в печатном сочинении яркие и убедительные доказательства своеобразия Древнерусской архитектуры и объяснить это своеобразие заложенными в ней народными основами. Однако теория И. Е. Забелина была в сущности не более чем догадкой.Мысль И. Е. Забелина, что оригинальные приемы древнерусской архитектуры зародились еще в глубокой древности при строительстве из дерева, а затем стали использоваться каменщиками, переносившими «старозаветные» русские архитектурные формы из дерева в камень, вследствие ее элементарной простоты и предельной ясности оказалась чрезвычайно доступной и доходчивой. В значительной степени благодаря этому труд И. Е.Забелина получил такое широкое признание и сыграл столь блестящую роль в борьбе против скептического отношения к русскому народу и созданному им искусству.Создается впечатление, что И. Е. Забелин предугадывал это обстоятельство и в изложенной им концепции упростил свою теорию о развитии древнерусской архитектуры, с тем чтобы добиться наибольшей четкости и неопровержимости сделанных им выводов. Он ведь признавал, например, роль изменения форм (а раз так, то и появление новых) в развитии древнерусской архитектуры , однако построил основу выдвинутой им теории, не отводя эволюции сколько-нибудь существенного места.Сознательно или бессознательно упрощал И. Е. Забелин представление о процессах, происходивших в древнерусском зодчестве, в сложившихся в то время условиях это было неизбежно и сетовать на это не следует. Чтобы одержать победу в споре с теми, кто вообще отрицал оригинальность и ценность русского искусства, имело смысл признать тогда русский народ «народом-плотником».Но в наши дни такой взгляд уже ничем не оправдан. У нас нет никакого основания находить характерной чертой русского народа такую приверженность к старине, какую приписывал ему И. Е. Забелин. Мы не можем считать взаимодействие между древнерусской деревянной и каменной архитектурой таким односторонним, как это изображал он. Конечно, не приходится отрицать влияния на каменное зодчество приемов, выработанных в деревянных постройках (особенно приемов планировки и компоновки комплексов сооружений). Но никак нельзя признать обоснованным не изжитое до сих пор мнение, будто в древней Руси только плотники разрабатывали архитектурные приемы и формы, а каменщики были почему-то лишены такой способности и обречены на повторение или перепевы созданного плотниками. Сам факт несомненной талантливости русского народа в архитектурно-строительном деле, выразившийся в прекрасном освоении им такого материала, как дерево, говорит о том, что русские должны были не менее глубоко освоить и искусство каменного зодчества.Мы не имеем права находить черты народного творчества лишь в постройках из дерева, не видя их в создании каменщиков, и в связи с этой точкой зрения рассматривать воздействие народа на древнерусскую архитектуру как перенос каких-то якобы извечных «народных» форм из деревянного строительства в каменное. Ведь в действительности отражение замечательных, преисполненных глубочайшей мудрости принципов народного архитектурного творчества вносилось в древнерусскую архитектуру не только плотниками, но и каменщиками и воплощалось оно в каменных постройках не менее ярко, нежели в деревянных. А к числу наиболее поучительных особенностей этого творчества относится как раз умение изобретать и компоновать конструкцию, архитектурные формы и декор, принимая за одну из важнейших основ наиболее разумное использование свойств строительных материалов.Немногие из исследователей древнерусского зодчества не принимали теорию И. Е. Забелина и вытекающее из нее решение проблемы соотношения деревянной и каменной архитектуры и были близки к тому, чтобы признать каменную шатровую архитектуру созданием собственного творчества каменщиков, однако в конечном итоге и они отступили от решительной позиции в этом вопросе. В 1924 1929 гг. Н. И. Брунов предпринял попытку доказать, что каменное шатровое зодчество XVI века явилось результатом развития самой каменной архитектуры, а деревянные шатровые храмы XVI и XVII веков были уже подражанием каменным . К сожалению, в этой работе Н. И. Брунов не уделил должного внимания источникам самобытных черт изучаемой им архитектуры, в частности, собственному творчеству зодчих. Углубившись в поиски поверхностных формальных аналогий шатрового зодчества с зарубежными постройками и поставив на первое место значение иностранных влияний, он в сущности в какой-то степени возвращался к идеям тех ученых XIX века, которые не признавали творческого дара у русского народа. Разумеется, построенная на основе таких взглядов работа не могла привести к плодотворным результатам. Впоследствии, видимо, не найдя путей для продолжения этих попыток, Н. И. Брунов стал последователем теории И. Е. Забелина.Скептицизм по отношению к творчеству нашего народа был характерной чертой другого исследователя, не соглашавшегося с теорией И. Е Забелина, А. И. Некрасова. Он крайне умалял роль народного творчества в сложении архитектуры и, в частности, решительно отвергал его значение в возникновении шатрового зодчества, пытаясь связывать это своеобразнейшее явление д
Спегальский Ю. П. Каменное зодчество Пскова. Л.,1976
Информация к новости
» Спегальский Ю. П. Каменное зодчество Пскова. Л.,1976
Чужой компьютер
Загрузка. Пожалуйста, подождите...
Спегальский Ю. П. Каменное зодчество Пскова. Л.,1976 » История Пскова и Псковской области
Комментариев нет:
Отправить комментарий